Выбери любимый жанр

Гопак для президента (Аполитичный детектив) - Легат Алекс - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Алекс Легат

ГОПАК ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

Аполитичный детектив

Посвящается мистеру Эйдану Лоусону (Aidan Lawson), своевременное появление которого как нельзя лучше способствовало плодотворной работе автора над этой книгой

Во избежание недоразумений автор считает нужным заявить, что все действующие лица и события, описанные в романе, есть не что иное, как плод его фантазии и игры воображения.

Совпадение встречающихся в романе имен, названий предприятий и организаций, а также политических партий, городов и государств с реально существующими является не более чем досадной случайностью,

Автор отдает себе отчет в том, что описанные в романе события ни в коем случае не могли бы иметь место в действительности, поэтому все возникающие в процессе чтения параллели, ассоциации и умозаключения являются сугубо личным делом читателя и не накладывают на автора никакой ответственности. Упоминание в тексте торговых марок не является рекламой.

Алекс ЛЕГАТ, 25 августа 2004 года

О странная игра с подвижною мишенью!

Не будучи нигде, цель может быть — везде!

Игра, где человек охотится за тенью,

За призраком ладьи на призрачной воде.

Шарль Бодлер

Я — потребитель. Но такой товар, как лживый политик, меня не интересует. А другого на рынке, к сожалению, нет.

Денис Гребски. Из интервью газете «Сан-Франциско кроникл»

Гопак для президента<br />(Аполитичный детектив) - i_001.jpg

Гопак для президента<br />(Аполитичный детектив) - i_002.jpg

Пролог

Кошку звали русским кошачьим именем Мурка, хотя она была чистокровной американкой, насколько американцы вообще могут быть чистокровными. Во всяком случае, если бы кому-то пришло в голову проследить кошкину родословную, он мог бы обнаружить, что предки Мурки переплыли Атлантику на «Мэйфлауэр» вместе с отцами-пилигримами и спрыгнули на берег нынешнего штата Массачусетс там, где сейчас можно видеть огромный гранитный валун с бронзовой табличкой.

Меньше чем за четыреста лет их хвостатое мяукающее потомство расселилось от берегов Потомака до пляжей Калифорнии. Тесных родственных связей между собой они, как это принято в Америке, не поддерживали, и каждый добивался счастья в одиночку.

Воплощение Муркиной «американской мечты» явилось в виде сердобольной русской девушки, которая подобрала мокрый дрожащий комочек на улице и принесла к себе домой. Тогда же Мурке был куплен ее первый кожаный ошейнике выгравированным на латунной пластинке именем и пластиковый домик, в котором она переехала из крохотной студии на Брайтоне в квартиру на Манхэттене, оттуда в Лос-Анджелес и, наконец, в отдельный дом в Сан-Франциско, меняя жилище в соответствии с растущим благосостоянием хозяйки. Но где бы Мурка ни жила, дважды в день, утром и вечером, она получала свою порцию корма, а ее любимой лежанкой был системный блок компьютера, за которым хозяйка часто засиживалась допоздна.

Сейчас как раз наступило время кормежки, но блюдце было удручающе пустым. Мурка протестующе мяукнула. Ей сегодняшний день вообще не нравился, потому что чужие кисло пахнущие люди приходили в дом и шумели, чего Мурка не любила, предпочитая под гудение вентилятора и перестук клавиш дремать возле хозяйки.

Чужие люди наконец ушли. На улице проурчала удаляющаяся машина, и в доме воцарилась привычная тишина. Чутье безошибочно привело кошку в холл, где она и обнаружила хозяйку. Шерсть встала дыбом от странного и неприятного ощущения… Стараясь не наступать на липкие буро-малиновые пятна, Мурка на пружинистых лапах обошла неподвижное тело кругом, ни разу его не коснувшись, хотя всегда любила потереться о ноги хозяйки. Потом запрыгнула на системный блок компьютера и стала ждать, время от времени поглядывая на включенный телевизор, где на ступенях Окружного суда штата Калифорния в плотном кольце журналистов, наставивших микрофоны и камеры, что-то говорил политик, похожий на жирного соседского кота. На неподвижную хозяйку Мурка посматривала настороженно и непонимающе.

Собственно, ничего хорошего ждать Мурке не стоило, ее хозяйка была безнадежно мертва. Но животные, как и люди, даже понимая, что происходит что-то непоправимое, до самого конца надеются на лучшее.

* * *

— Я благодарен американскому правосудию. Оно в очередной раз подтвердило свою объективность и принципиальность, — спускаясь по ступеням Окружного суда штата Калифорния, говорил журналистам высокий вальяжный мужчина в дорогом темном костюме. Пять проведенных в тюрьме лет добавили ему стройности, но не способствовали улучшению цвета лица. — Однако, к сожалению, сам процесс изобиловал серьезными юридическими ошибками. Я уверен, что апелляционный суд расставит все по своим местам и последние обвинения будут с меня сняты.

Он подошел к предупредительно распахнутой дверце представительского лимузина с затемненными стеклами, обернулся и улыбнулся в направленные на него камеры, сразу став похожим на довольного ухоженного кота.

— Все, все, господа. Сами понимаете, я очень устал. Америка была поначалу не слишком гостеприимна ко мне.

— Господин Казаренко! — выкрикнул корреспондент «Геральд-трибюн». — Господин Казаренко! Если вы обижены на Америку, то, вероятно, скоро вернетесь на Украину?

В толпе журналистов раздались смешки. Петр Казаренко не ответил. Дверца захлопнулась, лимузин отъехал и вскоре уже милю за милей пожирал 101-е шоссе, унося своего пассажира на север от Сан-Франциско.

В просторном прохладном салоне лимузина Петр Казаренко, Петр Сергеевич для подчиненных и Пик для немногочисленных друзей, со вздохом вытянул ноги и ослабил узел безупречно повязанного галстука ручной работы. Теперь можно было расслабиться. В одиночной камере американской тюрьмы вместо нескольких месяцев ему пришлось провести долгих пять лет, но он все-таки победил.

За эти нелегкие годы он ни на шаг не отступил от плана, выкованного, выстраданного на даче в Конче Заспе, под Киевом. Исполнение плана стоило ему пяти лет жизни и около тридцати миллионов долларов. Впрочем, о деньгах Петр Сергеевич не жалел, это были необходимые накладные расходы, сущая безделица для человека, привыкшего оперировать не какими-то жалкими миллионами, а финансовыми потоками, которым могло бы позавидовать иное государство.

Он победил, почти победил, если быть совсем уж точным. Настало время раздать всем сестрам по серьгам и пацанам по мозгам.

— Ну, что там? — спросил он у помощника, неподвижно застывшего в ожидании, когда хозяин обратит на него внимание.

Семен Черник, словно нажали кнопку «пуск», ровным бесстрастным голосом начал докладывать. За десять лет, что он работал с Казаренко, Петр Сергеевич ни разу не видел помощника взволнованным, словно у него совсем не было нервов.

Короткий доклад Петр Сергеевич выслушал внимательно, не перебивая, изредка по давней привычке пощипывая мочку правого уха.

— Скверные новости… — задумчиво протянул он, когда Черник закончил говорить и опять неподвижно застыл, будто его выключили. — Очень скверные… И как, по-вашему, дорогой мой Семен Данилович, я могу это прокомментировать, а? Будь на моем месте человек менее откровенный, он сказал бы, что вы потерпели фиаско. Я же, как вы знаете, привык сразу расставлять все точки над «и»…

Он помолчал. Молчал и Черник, зная, что сейчас от него слов не ждут.

— Обосрались вы, Семен Данилович, — жестко сказал Петр Сергеевич. — Вместе со своей хваленой службой обосрались. Такого я от вас, право же, никак не ожидал. Вы ведь утверждали, что документы «Прозрачности» у вас разве что не на туалетном столике лежат стопочкой, а? Что вы теперь намерены предпринять, чтобы исправить положение?

1
Литературный портал Booksfinder.ru