Выбери любимый жанр

Век кино. Дом с дракончиком - Булгакова Инна - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1
Век кино. Дом с дракончиком - i_001.png

ВЕК КИНО. ДОМ С ДРАКОНЧИКОМ

Детективные романы

ВЕК КИНО

1

Мне приснился сон, нечто смутное, мутное; отчетливо — лицо мальчика, он говорил что-то… как вдруг я очнулся от звуков «земных», бессознательно схватил телефонную трубку и услышал: «Не ищите мою могилу, ее очень трудно будет найти». Отбой. 3.15 утра. Не успев удивиться, ушел я вновь в блаженные объятья бога сна, словом, эпизод «заспал». Не подозревая, как впоследствии буду мучиться им, этим лицом, этой «могилой».

Окончательно проснулся в первом часу, впрочем, и заснул где-то в три: в ночном клубе «Артистико» происходило вручение новоявленного киношного приза (от благородных баронов… то есть банкиров) под девизом «Мефисто». Это дьяволово действо я и снимал: я — кинооператор.

Там, очень кстати, встретил старинную свою приятельницу — режиссера Викторию Павловну Любавскую, которая предложила мне работу: новая версия «Египетских ночей». Ну, на нынешнем бездарном «безрыбье» — да еще Пушкин! — с трепетом согласился. Договорились так: сегодня я отвожу Викторию с сыном на дачу, где состоится решающий разговор с мужем ее (сценаристом) и со спонсором-продюсером. Заодно и новоселье. Любавские как-то умудрялись процветать всегда и везде — и вот только что сдали себе в эксплуатацию новенький загородный дом.

В три, как условились, звякнул — нет ответа. В полчетвертого — тоже нет. Странно. Может, линия барахлит? Поехал наобум — на Плющиху, где не был тыщу лет… Точнее, сюда нынче ночью я ее и доставил, расстались во дворе, стиснутом неоштукатуренными стенами, мрачном мирке, где безумствовал я когда-то в любовном исступленьи… по ней, по ней. Однако время — милосердный лекарь. Дом в два этажа в глубине за акациями, куда процокала она, а я поплелся назад к машине, с утомленной головой и пустым сердцем.

Полутемный, с отрадной прохладой подъезд, коричневая дверь — ни ответа, ни привета… Нет, все-таки женщины — «порождения ехиднины»! Неужели забыла и отправилась за город своим ходом? И я отправился на поиски их Молчановки — неподалеку, по словам Вики, от Кольцевой, на север; ради «Египетских ночей» я б к черту на кулички отбыл.

А жара стояла несусветная; приостановился на Садовом кольце водички купить; из салонного сквознячка вылез в уличное марево, прямо в кучку бомжей, которых гуманисты-иностранцы (бельгийцы, кажется) задарма поили кофе с булочками. И наткнулся, чуть не наступил на Викину сестру в ярко-зеленой кофте и красной юбке; она сидела на кромке тротуара рядом с замшелым стариком — оба пили из бумажных стаканчиков. Ночью же в клубе на мой вопрос о Татьяне (из чистой любезности — ни с какой стороны эта придурковатая меня не волновала) Вика ответила: исчезла куда-то, ничего о ней не знаем, мол. Сегодня узнаете, подумал я с искренним злорадством, прямо на новоселье в загородный особняк и доставлю. Маленькая месть.

Долго уговаривать не пришлось. То есть вначале она отказалась наотрез (и старик чего-то там лопотал), потом задумалась, опустив голову; я уж было терпенье потерял; и вдруг говорит: «Да, надо ехать. Никита Савельевич, поехали». Ну, тут я совсем развеселился. «Может, еще кого прихватить? Место есть». — «Нет, мы вдвоем». Она с трудом приподнялась и, поддерживаемая стариком, побрела к моей старой «пятерке», согнутая в пояснице почти под прямым углом (как на известной иконе Серафима Саровского… ни к селу ни к городу всплыл святой). «Что с вами?» — в тоне моем невольно проступила брезгливость, не выношу уродства. «Что-то с позвоночником, — угодливо отозвался старик. — Лечить надо, а Танюша не желает, может, вы уговорите». А она приподняла лицо, улыбнулась и сказала: «С праздником вас, Николай Васильевич!» — «А что мы сегодня имеем?» — «Троицу Святую».

Они сели на заднее сиденье; от нечего делать я стал расспрашивать; сквозь гул мотора, сквозь оранжевый блеск и суету уходящего дня два голоса за плечами поведали историю (повествовал в основном бомж). Года три назад Татьяна усыновила сироту — побирушку с церковной паперти, у которого оказалось редкое заболевание мозга — и можно было сделать операцию, за большие «бабки». Она продала квартиру в центре (еще родительскую; они с Викой сводные, по отцу). Мальчик скончался под ножом, а Татьяна стала бродяжкой.

— Вы настолько горды, что не пожелали попросить помощи?

— Мне не нужна помощь, — был ответ. — А о своих я осведомлялась, я про них знаю.

Ну, пусть сами разбираются.

Где-то в шестом часу мы разыскали Молчановку — новобогатенький поселок, тривиальный шик которого несколько смягчался дикой зеленью, виллы-мухоморы выросли в лесу. Никто ни про кого ничего не знает, я чертыхался про себя, покуда в конце одной просеки на открытой веранде розовато-кирпичного двухэтажного особняка не заметил покуривающего Самсона — супруга. С нарастающим изумлением наблюдал он, как мы подъехали к воротам, выгрузились и я на руках поднес ему невестку.

— Вот вам подарок к Святой Троице!

— Клади сюда! — приказал он нелюбезно, кивнув на шезлонг. — Танюш, что случилось, где ты пропадала?

За нее ответил я:

— Они с Никитой… как вас там?.. Савельичем «калики перехожие», милостыней живут. (Самсон нахмурился.) Позови-ка Викторию.

— Она еще из Москвы не приехала.

Вот тут впервые почувствовал я ноющую какую-то тревогу. И поделился ею с Соном (дурацкое это прозвище было у супругов в ходу в интимные моменты, я знал от Вики).

— Не-по-нят-но! — протянул он нервно. — Предстоят ответственные переговоры с продюсером…

— А Ванечка где? — подала голос невестка.

— Где угодно. Надеюсь, с матерью. Он сегодня в Москве ночевал.

— А ты? — поинтересовался я.

— Здесь, естественно. Вчера закончили, с рабочими рассчитались. Из-за них тут и торчал, сегодня же отбываю.

— Что так?

— Человек я изнеженный, испорченный… без горячей ванны и телефона — не человек. Мне лично этот дом не нужен!

Самсон буквально повторил жену. «Мне лично этот дом не нужен, — говорила она ночью в клубе. — Для творца нашего строим, вдохновение неразлучно с уединением…»

— Ну, хоть покажи, похвастайся.

Комнаты в английских обоях благородных темных тонов почти пустые, кое-где повстречались раскладушки, одинокий столик с магнитофоном, табуретки, гардероб с зеркалом… Впрочем, Самсонов кабинет скудно, но обставлен — диван, шкаф, кресло, письменный стол с компьютером… «Какой прогресс! Занимаешься Пушкиным на компьютере?» — «Весной освоил, соблюдение тайны творчества гарантировано». — «То есть?» — «Вносится пароль, программа блокируется, „Клеопатра“ недостижима». — «А что, у тебя собратья по перу замыслы воруют?» — «Да ну… но ведь забавно!» — «И облучения не боишься?» (Мнительность Самсона мне была известна.) — «Есть приемчики. Говорили, железки помогают, но лучше всего, — Самсон понизил голос, — чистая шерсть. Покрыть голову…» Позади послышалось отчетливое хихиканье, мы обернулись: старик нищий слушает, вытянув худую длинную шею, как гусь. Сценарист усмехнулся пренебрежительно: «Вот экземплярчик гомосапиенса, а?» — и забрюзжал: «Библиотеку нет смысла на лето перевозить, а без книг я не жилец на этом свете!»

На первом этаже кухня, «удобства» и гараж. «Викины причуды — прямо из кухни за руль, видишь дверцу? — сквозь Сонин сарказм проступали и горделивые, и тревожные какие-то нотки. — Там нечего смотреть, строительный хаос…» — «Да ладно, не извиняйся, посмотрим…» — Мы протиснулись в просторное полутемное помещение, за нами — Савельич неотступной тенью (подружка его осталась в шезлонге), вспыхнуло мертвенно-голубое мерцанье.

— А машина-то где?

— Пока за домом, тут еще сохнет все.

— И сам ремонтировать будешь? — недоверчиво уточнил я, заглянув в автомобильную яму.

— Научусь. — Он подмигнул. — Научился же я водить.

Ага, за энное количество лет; тут ему жена сто очков вперед даст.

1
Литературный портал Booksfinder.ru