Выбери любимый жанр

Угол 75-ой и 79-ой или Кошмар барбершопа (СИ) - Мар Саша - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Угол 75-ой и 79-ой или Кошмар барбершопа

α

…на что получили энергичную отповедь, в том смысле, что не для того я делюсь семейными проблемами с коллегами за стаканом пива, чтобы сразу получать дебильные советы, а просто чтобы разбавить мало остроумную беседу, и что если нужна будет конкретная помощь, то я так об этом заранее и скажу, а пока рассчитываю исключительно на реакцию вроде «да-а-а» и сразу за этим «ну, наливай», а потом зазвонил телефон, и через минуту оказалось, что время моего пребывания в этой чудесной пивнухе сокращается, поскольку семье через полчаса понадобятся «яблочки и чего-нибудь к чаю», а Лёха сказал «спасибо, что напомнили, мне заказали чупа-чупс, а я и забыл», а Андрюха добавил, что возьмёт просто ещё пару пива домой для себя, и может жена присоединится, и все решили, что это правильно, потому, что неделя была нервная, и поэтому всего час в кабаке — это мало, чтобы снять стресс, и тогда после паузы, я решил рассказать свой сон, а точнее, как проснулся в субботу утром с остатком сна в голове, как какой-то мужик, а может и я сам, просыпаюсь в субботу утром с остатком сна, что якобы вчера усугубил в кабаке на углу 75-й и 79-й, и это по какой-то причине страшно важно, и этот кабак обязательно нужно найти.

Угол 75-ой и 79-ой или Кошмар барбершопа (СИ) - img2.jpg_0

β

…и сразу проснулся, целиком, не ощущая ни капли дремоты, с сознанием, заполненным образами только что виденного сна, точнее одной конкретной картиной, как прихожу в себя в пустом кабаке, онемевшая щека на кафельном полу, чувствую запах рассвета и мокрой тряпки на швабре, которой рядом орудует толстая уборщица, серый свет из окон отражается от мокрого пола, слепит глаза, длинные тени железных ножек стульев и столов тянутся под барную стойку, а затем разом оказываюсь на улице, видя выкорчеванные бордюры и снятую тротуарную плитку, черные и красные пластиковые трубы разных диаметров застывшими дугами червей вытарчивают из перекопанного тротуара вверх, выше головы, а я зябко засовываю голову в воротник, замечая, что от волос идёт пар, и вижу мужика в оранжевой робе дорожного рабочего, который методично долбит кувалдой кусок бордюрного камня — вот откуда эти ритмичные спазмы внутри черепа, — «дружище, где я?», и голос глохнет в вате, набитой в уши, и не слышен за ударами кувалды, или это кайло; «вот, чучело с кайлом» думаю я и хлопаю оранжевую робу по плечу, а она поворачивается, и я повторяю вопрос, чтобы услышать «угол семьдесят пятой и семьдесят девятой, такси здесь не поймаешь, видишь — перерыто все, ремонт, тащись пёхом до остановки», и с этими словами в ушах я лежу и не сплю, и жду, когда зазвонит будильник.

γ

…при этом добраться до остановки оказалось на удивление сложно: ноги затекли, несколько часов на бетонном полу выстудили тело, и его потряхивало, в голове пульсировали удары кувалды, которые по мере удаления, казалось, нисколько не ослабевали, и угол семьдесят пятой и семьдесят девятой, до которого нужно было дойти, находился как будто всё время на одном и том же расстоянии, и передвигаться по тротуару между кучами гравия, бордюров и торчащих труб было невыносимо, нужно было смотреть под ноги, и разбухшую голову тянуло вниз, а подняв глаза и пропуская прохожих, которых вдруг стало так много, что они постепенно превратились в плотную толпу, для которой ямы под ногами явно не были помехой, и люди двигались напористо и целенаправленно, пялясь в глаза с неожиданной неприязнью, и затем устремляя взгляд куда-то за моей спиной, — я видел все тот же угол дома, ни ближе, ни дальше, вдруг мутнее, вдруг подрагивающий как в телепомехах; и прохожие уже смотрят в глаза неотрывно, и хотят, чтобы я оглянулся, указывая куда-то взглядом, подбородком; «вон, там» слышу прямо под ухом — это тощая бледная девушка со впалыми щеками, в черном, сумка через плечо с надписью Surf, покосилась в мою сторону и показала куда-то своей такой же тощей спутнице, я оглянулся и увидел, что ее рука вытянута в направлении открытой двери кабака, и тут же «баммм!» — удар кувалды забил в голову гвоздь, я пошатнулся, ощутив толчок в плечо: квадратный мужик с бородой во все лицо злобно смотрит прямо в глаза и медленно подняв руку, тычет пальцем в ту же сторону, на дверь кабака, и я смотрю туда, думая, что за ерунда, может, я там что-то забыл, и нужно вернуться, а мужик уже уходит, квадратная спина скрывается за другими спинами, и снова — «баммм!», и теперь я сижу на низком подоконнике витрины, с вытянутыми на тротуар ногами, и слышу «ну чего расселся-то?», и толстый пацан, похожий на плюшевого медведя в синих шортах и желтой майке, хотя на улице октябрь и заморозки, стремительно летит ко мне и со всей силы врубается головой в живот, орудуя кулаками и вцепляясь в волосы, бешеные глаза смотрят мимо, и я, обалдев от неожиданности, отцепляю его, держу на вытянутых руках, а он барахтается, размахивает конечностями, как мотылек, зажатый между пальцами, и женский голос ревет «не трогай ребенка, скотина! сказано — назад!», я получаю тяжёлый удар мамашиной сумочкой по темени — что они, там носят? — и оказываюсь стоящим перед открытыми дверями кабака, и оранжевая роба долбит кувалдой «бамм!», а на улице уже никого нет кроме нас двоих, и уже почему-то сумерки, и я понимаю, что угол семьдесят пятой и семьдесят девятой — это какой-то невозможный адрес, а в глазах помехи и скрежет.

β

…пересечения 75-й и 79-й улицы быть не может, сказала жена, это же параллельные улицы; ну, я-то это понял, не сразу, конечно, но допёр, ну, а если это то самое место на карте которое закрыто сплошным полем обычно слева внизу? оно еще с вензелями бывает и со шрифтом красивым, старинным, с названием города, знаешь, масштабом и, там, издательством, в это поле уходят все параллельные улицы и там-то они и пересекаются вопреки всем законам, там-то мистика и начинается, — говорю я, но понятно, что это чушь, после чего жена убегает на работу, сегодня к восьми, и мне среди собираний в школу и детский сад, размешиваний творога со сметаной, нарезания колбасы и чистки зубов уже некогда думать о своем сне, однако навязчивая странная потребность разыскать этот кабак, и сама уверенность, что его в принципе возможно разыскать, хоть это и явно чистая фантазия, сохраняется в подсознании, и напоминает гипнотическое внушение, как в кино; внушение, которое как-то случайно или кем-то намеренно активировалось специальным словом или жестом, а я и не заметил, но сейчас мысли заняты синими шортами и жёлтой майкой, которые нужно не забыть взять с собой, потому что одежда в садике уже ношенная пару дней, а потом хлопает дверь машины и мы в аквариуме автомобильного салона, и после суеты и разнообразных звуков на секунду кажется, что я оглох, только хруст яблока с заднего сидения — терпеть не могу, когда тащат еду на улицу, но малый без яблока идти отказался, — и вдруг этот сон включается в мозгу ярко и резко, и я понимаю, что к нему прицепилось что-то еще, он неожиданно оброс эмоцией, пульсирующим, лютым отвращением к этому жалкому скоту, который просыпается утром бухой и обдолбанный на кафельном полу, и я вдруг уверен, что при определенном развитии событий это мог бы быть я сам, если бы что-то в жизни произошло не так, как произошло, и это один из вариантов меня самого, и пальцы на руле побелели, и дрожь пошла по телу, а во рту тошнотный вкус похмелья, и если бы ты не был идиотом и не тратил жизнь на чёрт знает что, всё было бы иначе, богаче и ярче, а ты грязен, вонюч и еле двигаешься, и у тебя ничего и нет кроме нестиранных штанов и грязи под ногтями, это ты виноват, ты, из-за тебя вся эта чушь и бред, который творится в моей жизни, и не видно просвета, и дрожь из пальцев переходит в руль, нога дергается и давит в газ, двигатель истошно кричит, и я вижу свои руки на руле, жёлтые сухие старческие с фиолетовым венами и длиннющими ногтями, которые лезут из кончиков пальцев, свиваясь в спиральную древесную стружку, закручиваются мёртво за руль, я пытаюсь их оторвать и не могу, голову тянет куда-то вниз, я изо всех и сил отдираю подбородок от груди и смотрю в зеркало, а из него наваливается на меня опухшая рожа бомжа с патлами длинных всклокоченных волос, лезущих из черепа, заполняющих собой салон машины, звенят мухи, волосы тянут меня вниз под панель.., и я прихожу в себя, голова на руле, машина сигналит, я быстро вскидываю голову и вижу в зеркале своё нормальное отражение, слышу хруст яблока с заднего сидения, и — всё хорошо; сдаю малого в садик, ставлю машину на пару кварталов ближе к работе и иду пешком, беру в кофе-машине допио и кекс на палочке — до 9.00 скидка 30% — и жду зелёного света на перекрестке; «мы загнали зверя для вас, сэр, только наведите ствол и нажмите на курок» — на остановке экран с видео-рекламой, усатый мужик в егерской шапке с пером фазана протягивает прямо в экран кому-то блестящее ружье, сериал какой-то рекламируют, загорается зелёный, я пересекаю улицу Мира, и около фонтана Любви и Верности вижу первого нищего.

1